Почему спит ребенок на руках у попрошаек? Вы никогда не задумывались?..

2933

почему спит ребенок

В переходе возле станции метро сидит женщина неопределенного возраста.   
Ей можно дать с ходу и тридцать, и двадцать три, и сорок два. Волосы у   
женщины спутаны и грязны, голова опущена в скорби.   

Перед женщиной на заплеванном полу перехода лежит кулек. В кулек сердобольные   
граждане бросают деньги. И не бросали бы, да на руках женщина держит   
весомый «аргумент» в пользу того, что ей деньги просто необходимы. На   
руках у женщины спит ребенок лет двух. Он в грязной шапочке, бывшей   
когда-то белой, в спортивном костюмчике. Переход – место достаточно   
оживленное. И течет нескончаемым потоком людская толпа, и звенит мелочь в
кульке, и шуршат купюры.   

Я ходил мимо женщины около месяца. Я догадывался, кому уходят деньги, жертвуемые многочисленными прохожими. Уж сколько говорено, сколько написано, но народ наш такой – жалостливый.   
Жалостливый, до слез. Готов народ наш отдать последнюю рубашку свою,   
последние копейки из кармана вытряхнуть. Подал такому «несчастному» – и   
чувствуешь, что у тебя все еще не так плохо. Помог, вроде бы как.   
Хорошее дело сделал…   

Я ходил мимо попрошайки месяц. Не подавал, так как не хотел,   
чтобы на мои деньги какой-нибудь негодяй   
купил себе кирпича одну штуку, да вставил в стену нового дома-дворца   
своего. Пускай будет дыра у него в стене, у негодяя этого. Не будет   
кирпича от меня. Но, судя по тому, как попрошайке подавали, хозяин ее   
имел уже несколько домов-дворцов.   

Ну и попрошайке что-то перепадает, конечно. Бутылка водки на вечер, да шаурма. Хозяева таких   
«точек» попрошайничества имеют немало, но отличаются жадностью. И   
жестокостью. На том и держится их супердоходный бизнес. На деньгах да на   
страхе. Никто из опускающих монетку в кулечек не знает, что «встать» на   
место возле Владимирского собора невозможно, а хождение по вагонам   
метро с уныло-тягучим «простите, что я до вас обращаюся» стоит от 20   
долларов в день. Или – знает? В таком случае – знает, но подает?   

Никто из добряков, жертвующих «мадонне с младенцем», не задумывается над
еще одним вопросом. Над одним несоответствием, буквально бросающимся в   
глаза. Спустя месяц хождения мимо попрошайки меня вдруг как током   
ударило, и я, остановившись в многолюдном переходе, уставился на малыша,   
одетого в неизменно-грязный спортивный костюмчик. Я понял, что именно   
казалось мне «неправильным», если можно назвать «правильным» уже само   
нахождение ребенка в грязном подземном переходе с утра до вечера.   
Ребенок спал. Ни всхлипа, ни вскрика. Спал, уткнувшись личиком в колено   
той, кто представлялась его мамой. Попрошайка подняла на меня глаза.   
Наши взгляды встретились. Бьюсь об заклад, она поняла то, что понял я…   

У кого из вас, уважаемые читатели, есть дети? Вспомните, как часто они   
спали в возрасте 1-2-3-х лет? Час, два, максимум три (не подряд)   
дневного сна, и снова – движение. За весь месяц каждодневного моего   
хождения по переходу я НИ РАЗУ не видел ребенка бодрствующим! Я смотрел   
на маленького человечка, уткнувшегося в колено «мамы», и страшное мое   
подозрение постепенно формировалось в твердую уверенность.   
– Почему он спит все время? – спросил я, уставившись на ребенка.   

Попрошайка сделала вид, что не расслышала. Она опустила глаза и   
закуталась в воротник потертой куртки. Я повторил вопрос. Женщина вновь   
подняла глаза. Она посмотрела куда-то за мою спину. Во взгляде ее   
явственно читалось усталое раздражение вперемешку с полнейшей   
отрешенностью. Я впервые видел подобный взгляд. Взгляд существа с другой   
планеты.   
— Пошел на… – произнесла она одними губами.   
– Почему он спит?! – я почти кричал…   

Сзади кто-то положил руку мне на плечо. Я оглянулся. Мужчина с типичным   
лицом рабочего с близлежащего завода неодобрительно хмурил седые брови:   

– Ты чего к ней пристал? Видишь – и так жизнь у нее… Эх… На вот, дочка, – мужик вытряхнул из своей огромной пятерни монетки.   

Попрошайка перекрестилась, изобразив на лице смирение и вселенскую   
скорбь. Мужик убрал ручищу с моего плеча, побрел к выходу из перехода.   
Дома он расскажет, как защитил угнетенную, несчастную, обездоленную   
женщину от негодяя в дорогой дубленке.   

Милиционер, подошедший ко мне в переходе на следующий день, выразился почти так же, как и его   
«подопечная» попрошайка. И на свой вопрос я получил исчерпывающее:   
– Пошел в…   
А ребенок спал…

[reklama]  

Я позвонил знакомому. Это веселый и смешливый человек с   
глазами-маслинами. Он с горем пополам окончил три класса, и читает с   
трудом. Полное отсутствие образования не мешает ему передвигаться по   
улицам города на очень дорогих иномарках и жить в домике с бесчисленным   
количеством окон, башенок и балкончиков. Знакомый был весьма удивлен   
моей уверенностью в том, что весь без исключения подобный бизнес   
контролируют представители его национальности.   

Я узнал, что в Киеве попрошаек «держат» и молдаване, и украинцы. Причем, первые   
специализируются, в основном, на «инвалидах войны». Мы часто видим их на   
переходах и светофорах, снующими буквально под колесами машин. Мнимые   
афганцы «работают» также и в метрополитене.   
Всевозможными   
«больными», хромыми и «приехавшими делать операцию» заведуют с равным
успехом как украинцы, так и цыгане. Бизнес этот, несмотря на кажущуюся   
стихийность, четко организован. Курируется попрошайничество   
организованными преступными группировками, и деньги, брошенные   
полунищими прохожими в кулечек «обездоленного инвалида», уходят   
«наверх». Причем, настолько «наверх», что, узнай об этом сердобольный   
прохожий, он потерял бы сознание от удивления. Детей берут в «аренду» у   
семей алкоголиков, или попросту воруют. Но это все, что говорится,   
цветочки.   
Мне нужно было получить ответ на вопрос – почему спит   
ребенок? И я его получил. Причем, мой знакомый цыган произнес фразу,   
повергнувшую меня в шок, вполне обыденно, спокойным голосом. Как о   
погоде сказал:   
– Или под героином, или под водкой…   
Я остолбенел. «Кто под героином? Кто – под водкой?!»   
– Ребенок. Чтобы не кричал, не мешал. Ей с ним целый день сидеть, представляешь, как он надоесть может?   

Для того чтобы ребенок спал весь день, его накачивают водкой. Или –   
наркотиками. Разумеется, что детский организм не способен справляться с   
таким шоком. И дети часто умирают. Самое страшное – иногда умирают днем,   
среди «рабочего дня». И мнимая мать должна досидеть с мертвым ребенком   
на руках до вечера. Таковы правила. И идут мимо прохожие, и бросают   
мелочь в кулек, и считают, что поступают благородно. Помогают   
«матери-одиночке»…   
… На следующий день я стоял в переходе возле   
станции метро Л. Милиционера, ответившего мне вчера ругательством, не   
было видно. Я запасся журналистским удостоверением, и был готов к   
серьезному разговору. Но разговора не получилось. А получилось   
следующее…   
У женщины на руках лежал ДРУГОЙ ребенок. Мои вопросы   
попрошайка попросту игнорировала с отрешенным лицом. Меня интересовали
документы на ребенка, и, самое главное – где вчерашний малыш?   

Попрошайка вопросы игнорировала, зато их не игнорировали торговки,   
стоявшие рядом. От женщины, торгующей трусиками, я узнал, что мне   
следует, мягко говоря, удалиться из перехода. К возгласам торговки   
подключились ее негодующие соседки по ремеслу. Следом за ними – прохожие
преклонных лет. В общем, я был с позором выдворен из перехода.   
Оставалось одно – звонить 02 или искать милицейский патруль. Но милиция   
нашла меня сама. Сержант, любитель посылать в…, подошел ко мне и спросил   
документы. Я документы предоставил, и высказал свое мнение по поводу   
нахождения женщины с ребенком в переходе. Сержант со мною согласился, и…
отправился звонить кому-то. Я стоял перед переходом, с полным ощущением   
того, что пытаюсь бороться с ветряными мельницами. Спустя несколько   
минут в переходе не было уже ни торговок, ни попрошайки со спящим   
ребенком…   
Когда вы видите в метро ли, на улице ли женщин с детьми,   
просящих милостыню, задумайтесь, прежде чем ваша рука полезет за   
деньгами. Подумайте о том, что не будь вашего и сотен тысяч подаяний, и   
бизнес этот умер бы. Умер бы бизнес, а не дети, накачанные водкой или   
наркотиками. Не смотрите на спящего ребенка с умилением. Смотрите с   
ужасом. Ибо вы, прочитавшие эту статью, знаете теперь – почему спит   
ребенок.   

P.S.  Если вы просто нажмете кнопки социальных сетей, ваши друзья тоже ее прочтут. И, когда в очередной раз откроют кошелек, чтобы кинуть монетку нищему, вспомнят, что эта благотворительность может стоить очередной детской жизни. 

Источник: http://pikabu.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ